АСЯ-ЯСА
Voient ton triomphe et notre gloire!
– Ну, предположим, я бы за тебя не умер, я бы за тебя убил. Но зачем разбрасываться громкими признаниями, тем более в этом доме?
Меня взяла оторопь. И что только деялось у него в голове? Уж передо мной-то ему не надо было щеголять удалью и не совместимой с призванием врача бесчеловечностью, на которую, мне хотелось верить, он всё-таки не способен.
– Не пугай меня так. Что на тебя нашло?
– Предположим, детский эгоизм. – То ли вспомнив что-то важное, то ли нечто задумав, он вернулся к столику, на котором Элеонор оставила веер, взял его и словно прочёл на его вычурных резных пластинках: – Если чья-то любовь – только средство доказать себе, на что ты способен, чего достоин, то я предпочёл бы жить вовсе без неё.
Мне стало жаль его ещё больше. Хмуро следя за тем, как черствеет его беззаботное лицо, я уже надеялась, что все его странные и опрометчивые слова – пустая бравада. Нет, он храбрился не передо мной. Он просто боялся признать огромнейший страх одиночества.
– Если без неё ты сможешь. Опять перепутал причину и следствие. Будешь бегать от самого себя – тебе придётся гоняться за всякими сомнительными и опасными типами.
– Ну, это всё равно придётся.
– Понятно почему! Тебе нужно снова и снова доказывать себе невесть что. А всё из-за…
Не успела я договорить, из веера выпала какая-то бумажка. С надеждой, что внезапная находка хоть на что-то прольёт свет, я кинулась к ногам Виктора и подняла её. Это была его докторская визитная карточка. Всё как обычно: полное имя, квалификация, адрес, приёмные часы и даже номер телефона – только личные контакты, безо всякого указания на заведение, которое наняло его.
– Реакция отличная, – с важной усмешкой Виктор словно похвастался мной мне же. – И в тыл врага с таким компаньоном не страшно. Главное, чтобы сердился, когда следует. О том, на что направить этот гнев, я уж позабочусь.
– Какой гнев? Лучше объясни, почему здесь твоя визитка.
– Очевидно, Лили без надобности, и мне решили вернуть. А заодно продемонстрировать, кто тут главный, что совершенно излишне. Ну, и невелика потеря. – Он достал из-за пазухи тонкую, почти пустую визитницу и, забрав у меня карточку и вложив её туда, спрятал обратно. – Ещё пригодится.
– Какие-то бездонные карманы. Думаешь, у тебя грудь колесом, бравая выправка, а там чего только не напихано.
– Лучше быть во всеоружии. – Он развернул ажурный веер, наполовину закрыл им лицо и стрельнул на меня глазищами, видимо, изображая роковую чикиту, завлекающую простодушного идальго. – Как по-твоему, оставить сувенир?
– О, прекрати! Нельзя брать чужое. С тебя на сегодня уже хватит! Понимаю, ты неравнодушен к дамским вещицам, но вот договоритесь с Элеонор о разделе имущества, тогда и получишь своё. – Я вытянула руку Виктора над столиком и, сжав его пальцы, заставила закрыть бризе и положить откуда взял. – До чего ты докатился! Мне даже начал глазки строить. Ну-ка, пошли! Спорим, что мне ещё чемодан собирать?
– А спорим, нет? – В азарте он аж по-птичьи дёрнулся. – Тебя сердечно поблагодарят. Если проиграю, найду жильё, которым ты будешь довольна, но, если выиграю, ты кое-что сделаешь для меня.
– Для тебя что угодно, но ты ни за что не выиграешь! Свой угол как-нибудь сама найду, а ты лучше заберёшь Жозе в свои распрекрасные статусные апартаменты.
Он философски усмехнулся, словно признавал поражение в другом, главном споре.
– Идёт.
– Гляди, без глупостей! – на всякий случай пригрозила я. – Слово сдержи!
– Сдержу. Но если выиграю, ты расскажешь мне, что у вас произошло, как и почему вы поссорились. И главное, перестанешь страдать.
В растерянности я замолчала. Может быть, он так же искренне, как я ему, желал мне добра, но только в его случае всё ещё можно было вернуть назад, исправить и даже сделать лучше, а в моём склеить разбитые сердца было уже невозможно, как бы я этого ни хотела.
– Как ты не понимаешь, я не могу, это от меня не зависит.
– Можешь. Хотя бы пообещай – рано или поздно получится. – Он смотрел на меня таким добрым, таким уверенным взглядом, что мне хотелось вновь разрыдаться.
– Но я же не ты, не настолько ушлая, чтобы наобещать с три короба!
Он манерно воздел очи и протянул вверх ладони, словно взывая к милосердию небес.
– Мой ангел, ради тебя я готов взвалить на свои хрупкие плечи самого занудного книжного червя, самого интеллектуального идиота, какого мне приходилось на что-либо уламывать. Чего тебе ещё надобно для счастья?
– Книжного червя тебе на шею вместо галстука! – заругалась я, выталкивая его из комнаты. – Сам ты не лучше! Понимаешь ты или нет, что так не делается? Нельзя обязать к доверию и невозможно стать счастливым на спор!

@темы: Эмма, Роман