• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: эмма (список заголовков)
06:37 

В шумном зале ресторана. Продолжение.

Voient ton triomphe et notre gloire!
Виктор тряхнул головой, сбрасывая с себя апатию, и нетерпеливо провёл рукой по волосам. Его глаза лукаво загорелись, будто появление незнакомца сулило интересное приключение. Вскочив, мой друг самоуверенно одёрнул на себе пиджак.
– Ты куда собрался? – насторожилась я.
– Как обещают барышни в твоём любимом синематографе, пойду попудрю носик.
Я с сомнением взглянула на его тонкий ястребиный клюв.
– Носик? Точно?
– Если не предпочитаешь ответ «чьи-нибудь мозги». – Он подмигнул мне, будто на счастье, и, стремительно покинув нас, верных друзей, упорхнул к подозрительному сычу в плаще.
Конечно, Виктор был озорным, ветреным мальчишкой, но, я надеялась, не настолько глупым, чтобы нарываться зря.
Обращая на себя внимание, он требовательно хлопнул застёгнутого по плечу, и тот нехотя и коротко пожал протянутую Виктором руку. Рядом они смотрелись даже забавно: высокий изящный Виктор казался чересчур эфемерным, а его приятель напоминал квадратный комод. Мне в голову почему-то пришла мысль о цветке и цветочном горшке. Я засмеялась, воображая, как бы сохранить серьёзность, когда Виктор потащит к нам этот «горшок». Но Виктор почему-то направился к противоположной стене и сел за маленький круглый столик с табличкой «зарезервировано», запрятавшийся в углу. Нас как будто и не было.
Коренастый проследовал за Виктором, положил шляпу на стол, пододвинул стул и опустился на него, так и не расстегнув плаща. Я хихикнула, предположив, будто чудак настолько привязан к своей одежде, что не снимает её даже во сне.
Тут же к ним подскочил сказочно расторопный официант, снял со стола табличку и, подчиняясь едва заметному жесту застёгнутого, ретировался.
Виктор, по-видимому, заинтригованный не меньше моего, забросил ногу на ногу и что-то веско молвил, возложив десницу на стол.
Незнакомец, ещё более угрюмый, опустил ворот и, косясь по сторонам, буркнул нечто односложное.
читать дальше

@темы: Роман, Эмма

03:17 

В шумном зале ресторана, средь веселья и обмана... ))

Voient ton triomphe et notre gloire!
– Может, ещё выпьешь? Согреешься. – Из жалости я придвинула наш переходящий кубок обратно к Виктору. Однако, щепетильный эстет, он повёл бровью, резко метнул на меня взгляд и отставил чайник.
– После тебя? Нет, спасибо. Ваша тёплая компания меня уже согрела.
– О, ещё никто и никогда так любезно не отказывался от моей помощи, – в тон ему иронизировала я, подумав, что ни к чему обижаться на того, кого работа приучила пить с женщинами из разной посуды. – Сдаётся мне, вы бессовестно меня обманываете, доктор. Где же ваша прекрасная верхняя правая конечность? Уж лучше вашего знаю, как ею распорядиться!
Я поймала его руку, ледяную, как и предполагала, и водрузила её на крышку чайника, будто на символ монаршей власти или, вернее, будто на женскую грудь – месть, конечно, ужасная!
Виктор приободрился, мягче взглянул на меня и покачал головой, вновь ударившись в свой спасительный скепсис.
– Алкоголя с тебя хватит.
Если бы рядом не было Жозе, я бы напрямик спросила Виктора, чего он дуется. Хотя, пожалуй, из нас троих я одна понимала: не дулся бы, если б рядом не было Жозе. Будущий нобелевский лауреат не слушал, фанатично уткнувшись в свой журнал, но я всё равно не рискнула. Как бы мои друзья ни напускали на себя учёную или светскую холодность, я нисколько не сомневалась: в их сердцах тайно пылает огромная сила, с которой они сами не знают, что делать. Вряд ли кто-то мог предугадать, к какому разрушительному взрыву привела бы малейшая искра конфликта между ними.
Безразлично закинув ногу на ногу и сложив руки на колене, Виктор оглядел многолюдный зал. Из всех присутствующих едва ли не мы одни оскверняли благородное питейное заведение кощунственными серьёзностью и трезвостью. Веселье бушевало в самом разгаре, всё пустилось кругом. Я чувствовала, что выпитое новым способом вино и правда слишком помутило мой взгляд на мир, и хотела уже предложить расходиться. Но вдруг лицо Виктора оживилось, он широко раскрыл глаза, будто признал в ком-то старого знакомого. Я заглянула за спину Жозе и увидела, как в ресторанчик вошёл хмурый мужчина средних лет, засупоненный в плащ с поднятым воротником, да ещё и в нахлобученной на глаза шляпе. Этот странный тип, будто неудачно прикинувшийся шпионом, прятал руки в карманы, что невольно наводило на мысль об оружии.

@темы: Эмма, Роман

02:11 

Джамбеллино.

Voient ton triomphe et notre gloire!
Жозе вздохнул и задумался.
– Если бы позор касался одного меня, было бы ещё полбеды. Под ударом вся лаборатория. Если о проекте узнают… Если сорвётся по моей вине… – В его тёмно-карих глазах блестел ужас, но Жозе справился с собой – его лицо стало спокойным, как у человека, принявшего непростое, но твёрдое решение.
Виктор нахмурился, будто для него это означало проигрыш. Уголки его улыбчивого рта сползли вниз, а глаза сузились в злые щёлочки. Вместо того чтобы поддержать друга, он встал и пересел обратно.
Спохватившись, я придвинула украденный у меня бокал, из которого Виктор уже пил, и, пока вновь не отняли, скорее хлебнула своё законное дурманное поило.
Виктор неодобрительно покосился на меня и скептически надул губы.
– Кто не успел – тот опоздал, – совредничала я и, чтобы разрядить обстановку, показала ему язык. Если уж так боялся, что я напьюсь и стану буянить, пусть потерпит маленькое озорство.
Не реагируя, Виктор перевёл взгляд на Жозе, расправил плечи и, строгий, неприступный, как знатный вельможа, прислонился к прямой спинке дивана.
– Ваши коллеги давно в курсе. Ты написал статью – тебе позволили её опубликовать. Следовательно, рассчитывали на тот или иной общественный резонанс. Даже к лучшему, что он приобрёл оттенок скандальности. Чем нелепее шумиха, тем легче отстраниться и спокойно работать. Если ввяжешься в спор с профессиональными бретёрами, только напрасно потеряешь время и силы. Ты – свободный художник, почти Джамбеллино. Ты в ответе не за то, что о тебе прогорланят крикливые завистники, а за то, что ты сделаешь, какие открытия совершишь. Конечно, если придумать себе мнимую вину и всплыть кверху брюхом, то можно по-настоящему погубить дело.
Наш друг страшно смутился, а я, впечатлённая грозной речью, захлопала в ладоши.
читать дальше

@темы: Роман, Эмма

13:57 

Профан или провидец.

Voient ton triomphe et notre gloire!
– Чёрт знает что, – пробормотал Жозе, обратив на себя наши взоры.
– И что же? – подхватил Виктор, будто лишь побуждая к общению, но без интереса.
– Uno scandaletto. Каждая инициированная профессором Максимильяном дискуссия превращается в постыдный истерический карамболь.
Виктор снисходительно возвёл очи.
– Профессор всего лишь делает себе имя. Ну, или громкое имя делает его характер откровенно дурным. – Он вдруг вскочил и перепрыгнул на другую сторону дивана, подсев к Жозе. Тот хотел было свернуть журнал и отстраниться, но Виктор, легонько придержал его руку и, склонившись к плечу, прочёл: – «Крайне прискорбен тот факт, что выводы, которые господин Беллини честолюбиво стремится представить открытием века, свидетельствуют лишь о его тотальной неосведомлённости в области феноменологической термодинамики. Нет ничего удивительного в том, что имена Карно и Фурье – пустой звук для адепта сомнительных алхимических манипуляций».
– Пусть «алхимические манипуляции», – смущённо проворчал Жозе, – но с чего он взял, что я претендую на «открытие века»? Чушь полная!
Виктор выпрямился и лукаво поднял брови.
– Есть такой термин в психоанализе – «невроз переноса». Более простым языком – у кого что болит. Увы, профессор являет собой клинический случай.
– Это ещё не всё. Последнее дело – узнавать о своём научном оппоненте из бульварной прессы. – Жозе сердито и беспомощно тряхнул городской газетой.
– Оппонент, скорее, антинаучный, – скромно поправил Виктор и стал читать: – «Крайне прискорбен тот факт, что господину Максимильяну не знакомы труды нобелевского лауреата, профессора Вальтера Нернста, а также профессора Константина Каратеодори, в противном случае господин Максимильян догадался бы, что изыскания господина Джузеппе В. Беллини суть попытка практического применения изложенных ими теорий. Если невозможно изобрести вечный двигатель, почему бы не переформулировать задачу и не изобрести неисчерпаемое топливо? Масштаб этой проблемы ещё недооценён…»
– Откуда?! – вскипел Жозе, но внезапно весь сжался и зашептал: – Откуда какой-то писака знает о топливе? Я ни с кем не говорю о своей работе, кроме вас двоих.
читать дальше

@темы: Роман, Эмма

04:37 

Voient ton triomphe et notre gloire!
А может, ну её в баню, эту интимную сцену в кафе. Не идёт — и не надо. Какая-то бульварная дешёвка. :D Может, Виктор всё-таки утащит героиню, пока та не успела того-сь с Эммой у всех на глазах? Ибо там всё-таки муж (в смысле, у Эммы :laugh: ), а вдруг ему не понравится и разборок не оберёсси? В остальном всё пусть как есть, пусть Жозе страдаит.

@темы: Эмма

08:31 

Voient ton triomphe et notre gloire!
Хотела поспорить с Упи, что произойдёт раньше — мне напишет иллюстратор, с вопросами или даже готовыми эскизами, или я пришлю ему первую главу. Самой интересно, :D хотя и не знаю, на что ставить. И то и то, чую, будет ещё не скоро. -_-
Не могу сказать, что я в панике, но начало не идёт. Получается нелогичное, многословное и скучное. А должно выстреливать. Ну не люблю я описания, не умею. Хочется напихать побольше информации, но читать это занудно. А когда писала, вроде так ярко было. -_- Вообще энтузиазм потихоньку откатывает и приходит осознание, что детективная линия не проработана вообще. -_- Есть чёткое представление о том, ЧТО произошло, но нет понимания КАК. Закулисье какое-то :gigi: Ну, понятно, что героине непонятно ничего, но автор-то должен знать, каким образом Виктор нарыл доказательства, достаточные для обвинения! :gigi: И почему смог только Виктор. Потому что правильно полапал Элеонор и позволил себя полапать Люка? :lol: Или наоборот! :laugh:
Собственно, как в «Золотой цепи» Грина: фантастический детективный сюжет, но мы глазами Санди видим только развязку. А весь процесс расследования (самое интересное!) остаётся «за кадром». И только говорится, что Дюрок — суперский шахматист, а как он решает конкретные задачи, не показано. Просто потому что конёк автора — феерии, а не расследования.
Ну, у меня вариант только один: взялся за гуж — не говори, что не дюж. :gigi:

@темы: Друзья, Жызня, Роман, Эмма

15:26 

Voient ton triomphe et notre gloire!
Ряды поклонников и поклонниц пополнялись новобранцами и новобранками. :D

@темы: Ошибки, описки, опечатки, ослышки, Роман, Стёб, Эмма, Язык

09:25 

Voient ton triomphe et notre gloire!
О, да, детка! Неужели я это сделала? :D Не знала, как подступиться. Начало — самое трудное. Первую главу ажно от 2011 года надо всю переписывать, ибо никуда не годится. Перечитала, и у самой возникли к автору вопросы, что он курил, ибо в том варианте Жозе подкатывал к Эмме, она его отшила буквально накануне событий в кафе. Виктор сказал героине, она побежала к Эмме хлопотать за Жозе, а Эмма фыркнула: ну его, придурка, может, с тобой замутим? А та возмутилась, типа, как ты могла хорошего мужика так третировать, да я за него пасть порву и т.д. Особо фееричен разговор Жозе и героини, потому что они оказываются равно в положении героини же и Виктора, когда она горюет, что Виктору все... то есть всё легко даётся, а у неё с этим проблемы. А там получалось, что у Жозе самолюбие страдает, ибо ему отказывают, а тут всё играючи. Может, оставлю этот момент для контрасту, а то девочка совсем уж загналась.
А сейчас была задача написать первый абзац, чтоб он смог сойти за аннотацию к книге. Et voilà! :dance:


Мы – Жозе, Виктор и я – любили собираться вечерами в тихом ресторанчике на оперной площади. Обычно уходили раньше, чем он превращался в безумный приют если не высокой богемы, то пёстрой околотеатральной публики, – пока измотанные студенты консерватории не начинали балагурить в горячке, а театральные поклонницы, вечно алчущие внимания очередного вздорного кумира, но цеплявшие монтировщиков декораций, не пускались отплясывать под ревущий джаз. Сюда набивались вертлявые хористки, седовласые ценители музыки, свои в доску репортёры, тайные коллекционеры, билетные спекулянты. Курили, пили, спорили во хмелю, и никто не задавал ненужных вопросов, что меня очень радовало. К девушке в компании хотя бы одного молодого человека претензий, как правило, не возникает, а меня защищали целых два друга. Лишь изредка на нас поглядывали с любопытством, вероятно, подозревая о любовном треугольнике и гадая, кто же из двух соперников выйдет победителем. Однако на самом деле никакого соперничества не было и быть не могло.

@темы: Роман, Эмма

00:02 

Voient ton triomphe et notre gloire!
Отправила. Моя-моя детка, сладкая конфетка! :dance: Ми-ми ре до си ля, ре-ре до си ля соль. :D

@темы: Эмма, Роман, Музыка, Жызня

13:17 

lock Доступ к записи ограничен

Voient ton triomphe et notre gloire!
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
07:42 

Добила концовку эпизода.

Voient ton triomphe et notre gloire!
Мои слёзы высохли. Я смело взглянула на него, чтобы понять, не издевается ли он, и покачала головой.
– Ты опять спровоцировал Элеонор, она уже не знает, как защищаться. Зачем ты пытаешься вытащить из неё самое мерзкое? Можно ведь помочь ей стать лучше. Я думала, ты влюблён в неё и, когда признаешься, вы будете счастливы, даже несмотря на то что она замужем. Потому что это настоящее чувство. А теперь я убедилась, никаких нежных чувств у тебя к ней нет, просто её независимый характер ущемляет твоё самолюбие, ты зациклен, ты её ненавидишь. Даже если снобы, они с Пьером хорошие люди. Они ведь не виноваты, что в них воспитали высокомерие. Как бы ни обзывали нас между собой, они нас поддерживают и ещё много кому помогают. А человека нужно судить по его делам.
Виктор понурился.
– Тогда и меня суди по делам. А то я обижусь и передумаю расторгать помолвку! Придётся пожениться! Вот, намучаешься со мной! – Он с комичным ворчанием ответно воздел грозный перст, но затем опять посерьёзнел и неожиданно смутился. – Шутки шутками, а я тебя очень прошу, не ходи в полицию. Там есть один человек, ему не понравится, что я так сильно рискую. Мне нечего доказывать, у меня своя голова на плечах, и в те проекты, которых не потяну, я не ввязываюсь. Ну, не то чтобы я не мог выдержать его упрёков и орания, но просто не хочу зря расстраивать.
– Это твой отец? – заразившись его смущением, участливо спросила я.
– Нет, к счастью. Мой отец не служит и никогда не служил в полиции.
– Значит, любовник.
– Хуже! – улыбнувшись, воскликнул он. – Мой информатор. Ты не права насчёт Элеонор. Она поняла обо мне больше, чем хотелось бы, но ненависти к ней у меня нет, а в действиях нет состава преступления. Всё честно: она знает, я не люблю её, и верно почувствовала, что моё сердце не свободно. Прости, я должен был набраться смелости и давно тебе объяснить.
читать дальше

@темы: Роман, Эмма

17:08 

Voient ton triomphe et notre gloire!
Собирая главы на отправку, поняла, что это не диалоги, а издевательство над читателем. :laugh: И при том, что никто не раздевается и не трахается, рейтинг «столько не живут». :laugh: Не знаю, как иллюстратор будет это читать. Пофейспалмит и откажется. Ну, если что, следующим постучусь к Максу Олину. Чтоб он тоже пофейспалмил. :lol:

@темы: Эмма, Роман, Мысли вслух, Жызня

08:59 

Доступ к записи ограничен

Voient ton triomphe et notre gloire!
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
08:39 

lock Доступ к записи ограничен

Voient ton triomphe et notre gloire!
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
07:44 

lock Доступ к записи ограничен

Voient ton triomphe et notre gloire!
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
05:17 

Око за око – 5.

Voient ton triomphe et notre gloire!
Элеонор отступила к зеркалу и прильнула к своему отражению, беззаботно напевая и разглядывая своё лицо. Даже я поняла, жантильность ни при чём: это пауза на раздумья. Достав из ларчика маленькую щёточку, которую я сначала приняла за игрушечный гребень для дорогих кукол, разодетых не хуже великосветских барышень-хозяек, и слегка подправив ею драматическую стрелку брови, Элеонор спросила:
– Зачем же тебе понадобился чёрный ход? Припрятать в нём старушечьи бриллианты, которыми грозился меня осыпать?
– Мои старушки – не жёны Крёза. Нет, всё гораздо банальнее: мне нужно знать пути отступления на случай пальбы или облавы.
Элеонор убрала щёточку в шкатулку и насмешливо покосилась на него.
– Думаешь, мы настолько не в ладах с законом?
– Если б с законом! На свете много лихих людей, а вы тут без охраны. У тебя даже нормального пистолета нет, какой-то средневековый пульверизатор. Негоже для современной дамы! Что, муж против? Интересно, почему? – Виктор неспешно приблизился и, оседлав банкетку, как бы невзначай обнял Элеонор за бёдра. – Хочешь, в знак дружбы подарю тебе старый армейский сент-этьен? Пригодится, вот увидишь. А могу раздобыть новенький бельгийский браунинг. Полуавтоматический! Легче револьвера грамм на двести, ёмкость магазина – на две пули больше: критическое боевое преимущество. Если, конечно, ты не собираешься вступать в перестрелку с бельгийским полицейским: тогда шансы равны.
Усмехнувшись, Элеонор взглянула на него сверху вниз и едва хлопнула пальчиками по его правой щеке.
– А после ко мне нагрянет наша полиция и выяснится, что этими двумя критическими пулями укокошили пару старушек. И я никогда не докажу, что и браунинг, и старушки – твои, особенно если в моём доме найдут их бриллианты.
– Ну, зачем ты так? Я не по этой части. – Виктор обиженно убрал руки.
– Зато тебе ничего не стоит подговорить, например, твою невесту.
Виктор убеждённо замотал головой.
– Исключено. Я себе не враг. Она слишком импульсивна и экзальтированна, чтобы давать ей оружие.
«Ну, я тебе покажу «импульсивна и экзальтированна»! – разозлилась я. – Придушу голыми руками безо всяких браунингов!»
Однако я уже признала правоту моего нахального друга, не давшего мне высунуться: дело принимало даже слишком странный оборот. Вопреки всему, с Виктором Элеонор держалась гораздо свободнее, чем со мной. Хоть она и пыталась запугать его моим присутствием, но после того, что сама обо мне наболтала, моё обнаружение понравилось бы ей куда меньше. А у меня, в отличие от Виктора, не было желания выводить её на чистую воду. Я не хотела смущать, заставлять оправдываться лишний раз и не сердилась на неё. Меня только немножко огорчало, что со мной она всегда вела преувеличенно «женские» беседы: о том, кто кому нравится, кто красив, и прочее. Никаких тайных ходов, полиции, критических преимуществ и укокошенных старушек. Не знаю, кем она меня считала, но явно не своей. Ну, а если Виктор и не был способен соблазнить кого угодно, но всё-таки стопроцентно мог у всех сойти за своего. Так, по сравнению с ним, возможно, моё место и правда – в гардеробе?

@темы: Эмма, Роман

16:29 

Око за око – 4.

Voient ton triomphe et notre gloire!
Виктор бросился в гардеробную и, безумно горящим взором глядя мимо, втолкнул меня вглубь. Его напор и неистовство меня ошеломили. Я прижалась к стене и чуть ни села на шляпные картонки, а он, шумно гоняя туда-сюда плечики с одеждой, стал рыскать по комнатке и каким-то чудом ухитрялся меня не находить. Опомнившись, я потянулась к нему, чтобы поймать за рукав и призвать больше не ломать комедию, но он, резко задёрнув меня платьями, отступил назад в спальню и развернулся к Элеонор.
– Куда же ты её засунула, моя мелкопакостная лгунья?
Я не сразу поняла, что «засунула» – это в отношении ко мне. Как будто я – несуразная безделушка, не способная двигаться самостоятельно и откликаться на зов. Хотя, похоже, надеяться на признание меня полноправной личностью даже и не стоило.
– Разве я сказала, что она здесь? – наигранно удивилась Элеонор. – Я сказала только, что она тебя может услышать.
– Не заметил, чтобы ты тайно включала фонограф, да и в любом случае записи – не доказательство. – Виктор неожиданно махнул вниз. Чтобы разглядеть, что он делает, я нагнулась и подалась чуть вперёд, стараясь прикрываться балахоном из тяжёлой серебряной парчи, таким же помпезным и нелепым, как наряды в нашей театральной костюмерной, разве что не бутафорским. Виктор сидел на корточках и проглядывал пол по всему периметру спальни.
Элеонор встала с банкетки и, повернувшись лицом, пронзительно расхохоталась.
– Как легко было бы заставить тебя потерять достоинство, если б оно у тебя было!
читать дальше

@темы: Роман, Эмма

03:58 

lock Доступ к записи ограничен

Voient ton triomphe et notre gloire!
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
10:29 

А информатор у Виктора дуал))

Voient ton triomphe et notre gloire!
Я в отчаянии погрозила ему пальцем.
– Если ты ещё раз позволишь себе неподобающе вести себя с ней, я на тебя в полицию заявлю!
Виктор презрительно хмыкнул.
– Ну, попробуй, насмешишь только. Я вёл себя с ней более чем подобающе. Даже при минимальном количестве информации понятно, что это единственная результативная тактика.
У меня мороз побежал по коже.
– Что с тобой произошло? Ты же из порядочной семьи, хорошее воспитание, образование, благородная профессия. Дома тебя любили, сразу видно. И сейчас ты не обделён ничьим вниманием. Тебе грех жаловаться! Откуда же в тебе эта ненависть к женщинам?
Он изумлённо пожал плечами и стал отнекиваться:
– Нет у меня никакой ненависти. Не в моих правилах осуждать кого-то, если того не требуют обстоятельства. А если и требуют, я же знаю, надо дифференцировать.
– Да я уж поняла, как ты «дифференцируешь»! Слышала, что наговорил Элеонор про меня. Ну, да, я не красавица, но зачем было распинаться о том, кто что потерял или не потерял в моём лице? Если б я бегала за мужчинами, а они от меня, то насмешки, может, и были бы справедливы. Но я же ни за кем не бегаю! Мне просто обидно, что так думаешь именно ты. Я ведь считала тебя лучшим другом.
Он вздохнул и, недовольно хмурясь, проворчал:
– Даже если я так сказал, это вовсе не значит, что я так думаю. А если бы действительно думал, я не настолько идиот, чтобы говорить о тебе плохо, зная, что ты всё слышишь. Это была просто маленькая месть «невесте» за то, что она мне абсолютно безразлична. Мы ведь договорились, ты на меня вешаешься.
Я уронила лицо в ладони.
– Какой позор! Даже не знаю, чего мне совеститься больше: того, что меня считают одержимой тобой, или того, что ты меня «бросишь». Так стыдно!
Виктор презрительно фыркнул.
– Было б перед кем. Эта парочка не стоит того, чтобы всерьёз дорожить их мнением. Да и ты уже убедилась, что они на самом деле думают о нас и как воспринимают окружающих.
Я взглянула на него, чтобы понять, не издевается ли он, и покачала головой.
– Даже если снобы, они хорошие люди. Они ведь не виноваты, что в них воспитали высокомерие. Как бы ни обзывали нас между собой, они нас поддерживают и ещё много кому помогают. А человека нужно судить по его делам.
Виктор понурился и отвёл взгляд в сторону.
– Тогда и меня суди по делам. А то я обижусь и передумаю расторгать помолвку! Вот, намучаешься со мной! – Он с шутливым ворчанием ответно воздел грозный перст, но затем опять посерьёзнел и неожиданно смутился. – Шутки шутками, а я тебя очень прошу, не ходи в полицию. Там есть один человек, ему не понравится, что я так сильно рискую. Мне нечего доказывать, у меня своя голова на плечах, и в те проекты, которых не потяну, я не ввязываюсь. Ну, не то чтобы я не мог выдержать его упрёков и орания, но просто не хочу зря расстраивать.
– Это твой отец? – участливо спросила я.
– Нет, к счастью. Мой отец не служит и никогда не служил в полиции.
– Значит, любовник.
– Хуже! – улыбнувшись, воскликнул он. – Мой информатор.

@темы: Роман, Эмма

18:48 

Око за око – 2.

Voient ton triomphe et notre gloire!
Как ни крути, настала пора мне раскрыть свой позор и выйти из гардероба.
Но только я взялась за коктейльную кулису, чтобы отдёрнуть, Виктор произнёс звеняще-вкрадчиво:
– Лучшие свидетели – баллистика и дактилоскопия. Цоколь низкий, падать я умею – полетим в окно вместе. – Он подсунул руки под её пояс и рывками накрутил атласную ленту на оба запястья, ухватив будто вожжи.
Так вот зачем он ослабил хватку! Чтобы крепче связать Элеонор, а вовсе не для того, чтобы упиваться запретными прикосновениями к её телу. Я понятия не имела, почему мой лучший друг с таким саморазрушительным исступлением вёл себя как последний негодяй и кто надоумил его, кто посеял в его светлую голову зловещие всходы ничем не оправданного насилия.
Элеонор сдавленно вздохнула и вытянулась, как бы силясь откинуться назад. Не предназначенное для экстремальных испытаний платье обвисло на спине и раздулось несуразным пузырём на груди. Подол поднялся чуть ни до колена, обнажив худые, напряжённо скосолапленные голени. У меня перехватило дыхание. Она едва держится на мысочках сабо, выскользнет вот-вот и тогда ударится о массивное зеркало головой! А если ещё Виктора утянет, они вместе вовсе не полетят в окно, как он зачем-то наплёл ей, а свалятся на пол, и дай бог бы им не опрокинуть на себя трельяж и не изрезаться осколками. Я замерла. Не известно, что было бы, вылези я из убежища. Любое неосторожное движение могло привести к трагедии. Ромео и Джульетта просто убили бы друг друга прежде, чем признались бы в любви!
– Не выйдет, потеряешь сознание! – даже не пожелала, а приказала Элеонор.
– Ради тебя, счастье жизни моей, я уж его сохраню. В доме никого, выбросить или спрятать орудие преступления некому. Но за таким знатным малинником всегда пригляд. Случись что, полиция нагрянет через пару минут, и ты попалась, ягодка моя!
– Недоносок, – с омерзением процедила Элеонор и осторожно положила помаду на стол за спиной. – Зачем ты пришёл? Ущербность заела? Форсить решил?
Пока я думала, как спасти друзей, она вдруг, передёрнув плечами, сделала резкий выпад коленом. Словно подхватывая движение, Виктор с экспрессией тореадора отскочил назад. Затянутые путы колыхнулись вслед за ним и, расправляясь в широкую ленту, повисли на его руках. Я выдохнула и сама чуть ни обвисла на вешалке.
– А это уже обидно, – качая головой, пожурил Виктор и с довольным видом высвободил запястья из трофейного пояса. – Главное – вовремя дёрнуть за ленточки. Пораскинь мозгами, мой цветочек. Неужели приятно использовать свой интеллект на уровне растения?
– Использовать приятнее чужой. – Элеонор выпрямилась, гордо расправила платье и, выдвинув банкетку из-под стола, села за трюмо, строгая и прямая, как владычица.
Виктор криво усмехнулся и шагнул к ней.
– А ты молодец, мы бы сработались. Не волнуйся, душить не буду, хотя с этим желанием порой справиться труднее всего. – Нагнувшись, он обхватил её лентой чуть ниже талии, аккуратно завязал сзади пышный бант и потянулся к её шее, чтобы поцеловать. – А знаешь, что полагается тому, кто развяжет пояс богини?
– А знаешь, что полагается за святотатство? – Замахнувшись, Элеонор правой рукой хлестнула его по левой щеке, так что он резко выпрямился. – Иди к чёрту, не то пристрелю.
Виктор даже слишком благодушно засмеялся, и я увидела в зеркале, с каким наслаждением он гладит пальцами пострадавшую щёку.
– Что же ты так холодна со мной, когда мы одни, и так горяча, когда нас видит моя невеста?

@темы: Роман, Эмма

ArS LONga

главная